Бывший депутат городской думы Нижнего Новгорода Карим Ибрагимов выступил в суде по уголовному делу экс-заместителя главы города Ильи Штокмана. По версии обвинения, именно строительный бизнес Ибрагимова заплатил 55 млн рублей за условия, которые позволили получить и выполнить выгодный муниципальный контракт. Деньги, как считает следствие, прошли через сделки между компаниями и в итоге оказались на бетонном заводе, связанном с братом бывшего чиновника Михаилом Штокманом.
Сам Ибрагимов в суде подтвердил, что передавал деньги. При этом история сделки выглядит не как обычная передача взятки из рук в руки. В материалах дела фигурируют договоры на поставку гравия, несколько связанных между собой компаний и покупка доли в фирме, принадлежавшей супруге Ильи Штокмана.
По словам бывшего депутата, его строительному бизнесу в постковидный период требовалась работа. Компания АГК получила возможность загрузить производство и участвовать в выполнении муниципального контракта. Следствие считает, что за создание этих условий и была достигнута договорённость о передаче 55 млн рублей.
Следствие считает сделки с гравием способом передать деньги
Формально многомиллионные платежи были связаны с поставкой гравия. Деньги перечислялись через компании, связанные с Каримом Ибрагимовым, а получателем стала структура, связанная с Михаилом Штокманом — братом бывшего заместителя главы Нижнего Новгорода.
Версия обвинения заключается в том, что хозяйственные договоры использовались для прикрытия передачи денег. Сам гравий при этом стал центральным предметом спора между сторонами.
Защита Ильи Штокмана утверждает, что поставка была реальной. По версии адвокатов, гравий действительно находился на площадке бетонного завода, а компании Ибрагимова впоследствии несколько раз перепродавали его друг другу. Из этого защита делает другой вывод: если товар существовал и по нему проводились реальные сделки, сами договоры нельзя автоматически считать фиктивными.
Именно здесь проходит главная граница между двумя версиями произошедшего. Следствие рассматривает движение денег и сделки с материалом как единую схему передачи взятки. Защита говорит о хозяйственных отношениях между коммерческими структурами, которым позднее придали коррупционное значение.
Сам Илья Штокман вину не признаёт и называет историю о 55 млн рублей «мифической взяткой».
Ибрагимов рассказал о деньгах, но не восстановил все переговоры
Показания Карима Ибрагимова имеют для обвинения особое значение. Он сам является участником описываемых событий и рассказал суду, что платил за создание выгодных условий для своей компании.
Однако подробно восстановить переговоры о передаче денег бывший депутат не смог. В суде возникли вопросы о том, когда именно обсуждалась сумма, кто участвовал в этих разговорах и как формировались конкретные договорённости.
Для защиты это стало одним из аргументов. По её позиции, обвинение во многом строится на показаниях человека, который спустя годы после предполагаемого преступления изменил юридическую оценку совершённых им сделок.
Карим Ибрагимов написал явку с повинной примерно через три года после событий, которые теперь рассматриваются в уголовном деле. За это время сделки были оформлены и исполнены как коммерческие операции, а движение денег проходило через документы компаний.
Почему бывший депутат решил обратиться с явкой спустя такой срок и какие обстоятельства этому предшествовали, также имеет значение для оценки его показаний.
Дело Штокмана сейчас фактически сводится не к вопросу о том, переводились ли 55 млн рублей. Движение денег и сделки между компаниями существуют в документах. Суду предстоит установить другое — за что именно эти деньги были перечислены.
Если речь шла о реальной поставке гравия и последующих сделках с материалом, версия защиты получает фактическое основание. Если же договоры использовались только для оформления заранее согласованной передачи денег чиновнику, тогда хозяйственные документы становятся частью предполагаемой схемы взятки.
Отдельно суду предстоит оценить связь Ильи Штокмана с операциями компаний. Деньги, по версии следствия, поступили на бетонный завод его брата Михаила Штокмана. Но сама по себе родственная связь ещё не отвечает на вопрос, знал ли бывший вице-мэр о сделках и являлся ли он их фактическим получателем.
Именно на этом сейчас строится спор сторон. Бывший депутат Ибрагимов утверждает, что 55 млн рублей были платой за помощь его бизнесу при работе с муниципальным контрактом. Следствие рассматривает эту сумму как взятку, переданную через коммерческие сделки.
Илья Штокман это отрицает. Его защита указывает на существование самого гравия, реальные договоры и запоздалую явку с повинной главного свидетеля.
Суду предстоит сопоставить показания бывшего депутата с банковскими переводами, договорами между компаниями, движением гравия и обстоятельствами получения муниципального контракта. Именно эти документы и должны показать, была ли цепочка сделок обычным бизнесом или способом передать 55 млн рублей бывшему заместителю главы Нижнего Новгорода.
Ваш комментарий будет первым